Отказ не значит чёрствость

Знакомая ситуация: у вас дел невпроворот, а близкие просят отвезти на дачу? Вы готовы отказаться, но знаете, что потом совесть замучает. И вот вы уже сидите за рулем машины и слушаете щебет знакомых. Оставшийся день идет вкривь и вкось, и вы проклинаете себя за то, что уступили уговорам. Знакомая ситуация: у вас дел невпроворот, а близкие просят отвезти на дачу? Вы готовы отказаться, но знаете, что потом совесть замучает. И вот вы уже сидите за рулем машины и слушаете щебет знакомых. Оставшийся день идет вкривь и вкось, и вы проклинаете себя за то, что уступили уговорам.

Скажите, откуда берутся безотказные люди? Из детства. И воспитывают это не самое полезное чувство родители. А вы всю жизнь пожинаете плоды такого воспитания, давая в долг последние крохи, чтобы не прослыть черствым человеком. Даже зная, что на вас, как говорится, ездят, отказывать не умеете.

Как так получилось? Дело в том, что классическое воспитание личности подразумевает принятие ответственности за свои действия — порой в ущерб собственным интересам и спокойствию. «Поступай так, как я хочу» кажется нам сомнительным или неподходящим аргументом. Ведь когда другой человек делает то, чего мы от него хотим, он может злиться на нас, требовать чего-то взамен, не проявлять достаточного рвения. Лучше маскировать свои желания заботой о совершенстве самого ребенка. И для этого в процесс требования вводятся понятия «хорошо» и «плохо».

Конечно, ребенку хочется быть хорошим. То есть, по версии родителей, с аппетитом есть невкусную, но полезную кашу, быстро и вовремя засыпать, собирать игрушки, не быть надоедливым, уметь себя занимать. Словом, обеспечивать родителям спокойное существование.

И когда нам, взрослым, не нравится поведение ребенка — мы делаем его виноватым. Это просто и эффективно, ведь контроль с помощью чувства вины, безусловно, самый сильный. Виновный человек легко управляем, он удобен, на него можно взвалить кучу обязанностей и обвинить в своих несчастьях. Более того, это даже приятно — почувствовать свою власть, самоутвердиться за счет ребенка. Возьмем простой пример. Мама усталая вернулась с работы, ей хочется отдохнуть. А в комнате крутится ребенок-непоседа. И вот уже звучит: «Почему всегда нужно все разбрасывать? Чем баловаться, лучше бы почитал что-нибудь или собаку бы выгулял. Это твоя собака. Ты же ее просил, а теперь не заботишься о ней». Так ребенок поставлен в известность, что он не только не занимается правильными делами, но и не любит животных.

Чтобы выставить ребенка из дома и получить отдых, мама вызывает у него поочередно чувство беспомощности, вины за свои дела, безответственности. И при этом предполагает, что этот процесс называется воспитанием личности. Матери так действовать удобно, ведь если честно попросить ребенка — «выйди отсюда», «дай мне отдохнуть», — то он может обидеться, разозлиться.

А ведь ребенок, поначалу обижающийся, при таком подходе со временем сделает вывод, что любой человек имеет право на желание и имеет право требовать от других уважения этих желаний. И, в конце концов, вырастет уверенным в себе, не уязвимым для манипуляций, самодостаточной личностью. А разве не этого мы хотим для своих детей?