В самом расцвете сил Игорь Скикевич получил травму, лишившую его возможности двигаться и полноценно жить. Но не мечтать! Используя лишь игры разума и силу воли, он доказал, что можно не просто вернуть себе былую жизнь, но и стать первым в изобретательстве, альпинизме и даже дайвинге.

— Что вас заставило действовать, когда вы осознали свое положение?

— Я потерял все — семью, работу, будущее. Но после 10 месяцев беспросветной лежки сработал «ген отчаяния». У меня было чувство, что я уже ухожу из жизни. Но я представил, что все — не узнаю, что будет дальше. И сработало в каком-то смысле детское любопытство. Понял, что терять нечего, и решил использовать силу мысли. Настраивать себя. Хотя на тот момент истории Стивена Хокинга, остановившего свою страшную болезнь, не знал. Действовал интуитивно. Стал прокачивать мозг.

— Вы что-то читали или делали какие-то упражнения?

— Сначала представил себе смерть. Вот такой, как в сказках рисуют: в капюшоне, балахоне, с косой. И поговорил с ней. Обнял ее в этой воображаемой сценке. Пообещал, что обязательно встретимся, но позже, и отпустил. При этом я физически ощущал холодок, как это описывается в историях о встречах с потусторонним. То есть не просто представлял, а проживал ситуацию. А потом пришло желание почувствовать себя младенцем, если так можно выразиться. Дети же, когда рождаются, не имеют никаких навыков. Они не умеют ходить, ползать, говорить. Но в них велика жажда познания мира, и, действуя по ее зову, малыши учатся пользоваться тем, что им дала природа, — руками, ногами. Вот я и решил попробовать погрузиться в такое состояние. Перед тем как заснуть, представлял себя малышом. А уже во сне как будто сверху видел себя ребенком, который ползет куда-то. Пробудившись, я понял, что у меня подергивается рука — организм отреагировал на силу мысли. Вот так я нащупал то самое, что могло мне помочь. И сделал такие тренировки во сне регулярными. Это не быстрый процесс. Но он дал свои плоды.

— Получается двигаться вы заново научились лишь благодаря снам?

— Нет, конечно. Здесь в первую очередь важны огромная сила работы мозга, тренировка воли и желание добиться своей цели. Я вроде как жил в этих снах. Стремился уснуть, чтобы в этой «сказке» жить. Видел и как будто с гномиками общаюсь, они мне нервные окончания сшивают. И как рыбу ловил, а тело мне послушно. Но дальше неких подергиваний мышц в реальности дело не продвигалось. Хотя и ощущалось, что верхняя половина тела откликается, но до полноценного владения ею было далеко. И здесь пришла пора следующего шага.

— Как же вы преодолели организм?

— Будучи любителем военной истории, я анализировал различные свои знания и сделал вывод, что резервы человека выходят наружу в основном в критических ситуациях. А это где? На войне! И стал программировать свои сны на военные сцены. Снилось, что во время боя мне необходимо было доползти до неприятельского дзота и уничтожить его. А в реальности я просыпался то со скрюченной ногой, то на полу. Таким образом, работавшее во сне подсознание давало телу сигналы, которым оно повиновалось. Вы не поверите, но за несколько недель я так ползал. Однажды проснулся в конце комнаты. Для меня это был шок. Мама, ухаживавшая за мной, плакала и таскала меня обратно на кровать. В тот день, когда мне приснилось, что мой подсознательный воин все же добрался до дзота и в последнем усилии подтянулся для заброса связки боеприпасов во вражеское укрытие, проснулся я, наполовину забравшись на кровать. Тогда я понял, что победил обстоятельства, сделавшие меня овощем.

— Что же сподвигло вас, едва вернувшись к жизни, заняться такими экстремальными вещами: автостоп через всю страну на инвалидной коляске, дайвинг, полеты?

— Мой путь к возвращению двигательной активности дал понимание, что наши возможности безграничны, как бы банально это ни звучало. Когда человек себя настраивает, изучает то, что ему может пригодиться, он может практически все. Я не был ни дайвером, ни альпинистом до травмы. Мечтал, но оставлял все на потом. Занимался краеведением, археологией. Учил детей основам выживания в тайге. Спокойно жил. Но многое из того, что я умел, пригодилось мне и после перевернувшего жизнь события. Перед операцией, о шансах которой даже врачи не говорили ничего, меня спросили, о чем я сожалею. И знаете… Жалел только о том, что многое не успел детям передать из своих знаний. Поняв, что победил обстоятельства, решил стать первопроходцем — освоить дайвинг и альпинизм уже на коляске.

— И нечаянно стали членом Русского географического общества?

— На самом деле да (смеется). Всегда думал, что в этой организации состоят люди, занимающиеся именно наукой, исследованиями географическими. В какой-то момент решил себя испытать и прошел всю страну автостопом. Было интересно, как мозг будет выкручиваться. Просил в каждом городе тех, с кем встречался, у кого бывал, довезти меня до последней заправки в черте города, чтобы ждать попутку под крышей, и ловил машину. Больше 20 000 километров за 168 дней я преодолел таким образом. В Новороссийске набрал бутылочку воды из Черного моря, а затем опорожнил ее в Тихий океан. Параллельно узнал, что в сообществе состоят разные люди с самыми неожиданными увлечениями.

— Вы первый российский паратурист, рекордсмен в этой области, совершаете восхождение, погружаетесь под воду. Откуда пришла идея покорить еще и небо, да не пассажиром авиалайнера, а на пилотажном реактивном самолете?

— Первый раз в 2019 году, поднявшись с друзьями в небо, неделю приходил в себя. Меня поразило, как летчики управляют таким огромным и сложным механизмом. Они же чувствуют, как с ним быть, всю металлическую птицу. Обращаются с ней как с любимой женщиной. Сам же в небе ощущаю себя птицей. Альбатросом. А чем я хуже? Ничем, поэтому полет продолжается, и ощущается прилив сил. Кроме того, в полете можно «пообщаться» с облаками, обнимать все небо.

Притом что очень боюсь высоты, для меня полет — сильнейшая мотивация. И это еще такой момент: пацан сказал, пацан сделал. Я смог, я преодолел страх, обстоятельства — некая веха. И с парашютом так же прыгал. Поборол себя и поставил новую задачу. Отрадно, что некоторые, глядя на меня, тоже решаются преодолеть свои границы. Страхи же порождают неуверенность, и себя надо перенастраивать. Делать свое дело и идти вперед. Ни шагу назад.

— Что следующее?

— Скалы. В родном Приморском крае планирую преодолеть 100-метровую отметку. Каждые пять — десять метров для меня победа. В ближайшие полгода займусь за очередной рубеж. А в следующем — снова дайвинг. Последние геополитические события привели к развитию туризма в стране, и это очень радует. Я параллельно же еще гидом подрабатываю, уже есть заявки на будущий год. Вот собираюсь также пройти по стопам Владимира Арсеньева, друга Дерсу Узалы.

— В стране довольно много людей с ограниченными возможностями. Нередко можно услышать жалобы, что недостаток в финансах мешает им жить полноценно. Что бы вы им посоветовали?

— Все просто. Все перед нами. Представьте, что вы попали в средние века. Как бы вы тогда жили? Без теплой готовой еды, без холодильников, плит, да без банальной горячей воды по желанию на собственной кухне. У нас ценности другие. Все есть. Работы масса, самых разных направлений. Предложениями перенасыщен рынок. Всегда говорю детям и взрослым: надо сравнивать свое состояние и состояние других. Вот на примере таких простых вещей. Свою травму направил во благо. Я стал художником, клавишником, начал писать стихи. Это все не просто занятия. Они помогли мне восстановить подвижность пальцев. То, от чего врачи отказывались, не видя надежды на положительный исход. Необходимо думать не о том, что все плохо, а перезагружать, перенастраивать свой мозг.

Фото Елены КОСОВОЙ.