Последний капитан

В преддверии осени Москва прощалась со всенародным любимцем Львом Дуровым, человеком из знаменитой цирковой династии, сыгравшим немыслимое число ролей в кино и театре. И вот что интересно — везде у него были эпизодические роли. Но разве их забудешь?!

Народный артист СССР и России, почти всю свою жизнь отдавший Театру на Малой Бронной, в детстве прославился как заводила лефортовской шпаны. Его выгоняли из всех школ, но это его совсем не удручало — он шел в следующую, чтобы снова устроить драку и назвать директора дураком. Вы, конечно, сразу представили его в фильме «Не бойся — я с тобой!», где его Сан Саныч виртуозно отбивается от всех драчливых противников. В большинстве опасных ролей он обходился без дублеров, ломал кости и даже позвоночник. А потом, чуть подлечившись, сбегал из больницы и снова лез на рожон в самых опасных трюках.

В каждого киноперсонажа Дурова можно было влюбиться с первого его появления в кадре. Лично для меня лучшая его роль — агент-провокатор Клаус в «Семнадцати мгновениях весны». Такой тихий добрячок и такая гадина. А вот полная ему противоположность — сержант милиции в телесериале «Большая перемена». Приставлен к неисправимому Ганже (Збруев) и, сидя рядом с ним за школьной партой, демонстрирует свои обширные знания — ему известно месторасположение на карте города Керкинес и даже сущность обломовщины.

Ну и, конечно, непревзойденный Де Тревиль («Д`Артаньян и три мушкетера») — опекун горячих юношей-мушкетеров. Его партнер по фильму Михаил Боярский назвал его «последним капитаном», имея в виду, что все великое, человечное, заложенное в его персонаже, — это и есть актер Лев Дуров. Интересно, многие ли знают о том, что любимого Пса в мультике «Трое из Простоквашино» тоже сыграл Дуров? А начинал великий актер в Центральном детском театре под руководством А.Эфроса, с которым до конца не расставался. С ним начинал даже не с Шарика, а сыграл зад лошади — в «Коньке-Горбунке». (Один актер играл его голову, другой — круп.) А потом была еще роль Молодого Огурца, Пуделя Артемона, Говорящей Тучки. Вот так, от Шарика до Господа Бога в картине «Святой и грешный».

За пределами сцены и съемочной площадки его жизнь тоже была сплошные розыгрыши и приключения. Он охотно об этом рассказывал, и все катались от смеха. Вот один из случаев. На съемке некой картины в перерыве актеры решили искупаться. Разделись догола и поплыли. И тут на берегу — тракторист. Увидел две голые задницы и остолбенел. А Дуров ему кричит: «Любезный, мы верно к Киеву плывем?».

 Он был очень дружен с Юрием Никулиным. И как-то тот, тоже великий мастер розыгрышей, надев на голову кастрюлю, чтобы не узнали по голосу, звонит ему и, представившись чиновником Кремля, сообщает, что Дурову нужно туда явиться для получения очередной правительственной награды. Тот и поехал, а на пропускном пункте ему говорят, что в списках на ближайший месяц среди награждаемых его нет. Тот с досадой пошел домой, а рядом увидел в машине Никулина. Он ему, конечно, отомстил, вызвав его на несуществующие съемки в Питер.

У Дурова было удивительное хобби — он собирал оружие. Но не антикварное, а натуральное, с полей сражений. «В детстве, — вспоминает он, — я вообще целый склад натырил». Местом сбора была станция Москва-Товарная, где стояли эшелоны с трофейным вооружением. Как-то в Крыму, в горах, он наткнулся на две каски, буквально изрешеченные пулями. Одна — русская, вторая — немецкая. Две смерти. Две трагедии.

Была у него заветная картонка, где он хранил особые реликвии, среди которых что-то типа карточки с золоченым теснением «Адольф Гитлер» и шелковый галстук Евы Браун, а еще визитка Александра Пушкина, которую он в рамочке повесил в квартире на видном месте.

Дружил с Николаем Озеровым и играл с ним в футбол. Был один потрясающий случай, когда мяч летел в его сторону, и он его поймал… в трусы. Потом было долгое разбирательство — было ли в этом нарушение, ведь руками он мяча не коснулся! Тогда в газете «Советский спорт» была помещена заметка, где сообщалось, что студент МХАТа «трусами взял спорный мяч». Ну а еще Дуров гордился тем, что однажды на улице Горького (ныне Тверская) возле кафе встретил Н. Хрущева. Тот любил сбегать от охраны, тем удивляя своих высоких спутников. На этот раз он был с И. Тито. Решил угостить его мороженым, пошарил по карманам — денег у правителя не было. Рядом стояли студенты. Он у них и попросил в долг. Дуров с радостью субсидировал покупку, а через несколько дней долг в пять рублей был возвращен в удвоенном размере.

Его называли большим артистом маленького роста. На этот счет у него всегда был готов ответ: «Фиг вам! У меня рост победителя — и Геракл, и Наполеон были коротышками! А еще у них умные головы, у нас других не бывает!». И с упоением начинал рассказывать, как он завоевал сердце красавицы-актрисы Ирины Кириченко, с которой прожил полвека. Две его любимые женщины — жена и дочь Катя (тоже актриса Театра на Малой Бронной), если можно так выразиться — «не нынешние», слепленные из особого теста. В доме никогда не говорили о деньгах, не было и культа драгоценных побрякушек в ушах и на шее, не признавали женщины и косметики — исключение только театральный грим.

И тут следует еще раз процитировать Льва Дурова: «Когда я слышу, что кто-то убил любовника, не понимаю, за что же его-то? Муж влюбился, завоевал… Ты убивай женщину, которая предала». На долговечную любовь у Дурова тоже было собственное мнение: «Страсть исчезает, остается собеседование. Если вам вдвоем интересно — жизнь продолжается. Нет — бегите!».

Когда у него спрашивали, как это ему удалось сыграть такое число ролей, он отвечал коротко: «А я знаю?». Человек высочайшего интеллекта, он не только играл, но еще и великолепно писал, издал несколько книг. Почитайте. В них он дает ответы на многие вечные вопросы человечества. Не назидательно, занудно, а легко и с юмором.

Он в свои почти восемьдесят оставался хулиганом, авантюристом и редким трудягой. Его последние дни были не в старческом халате с кружкой кефиром в руке. Он оставался со шпагой в руке вечным капитаном Де Тревилем, защитником юных мушкетеров. И собирался снова совершить «больничный побег». Не получилось…