Встретить заплутавшего

На базе женской исправительной колонии №7 состоялась пресс-конференция на тему «Опыт взаимодействия УФСИН России, государственных и общественных институтов по решению проблем ресоциализации осужденных». На базе женской исправительной колонии №7 состоялась пресс-конференция на тему «Опыт взаимодействия УФСИН России, государственных и общественных институтов по решению проблем ресоциализации осужденных».

Человечество во все века не всегда было довольно своим окружением, а потому воевало и истребляло неугодных, инакомыслящих. А что теперь? Есть ли у нас абсолютное согласие, понимание и крепость дружеских уз с теми, кто однажды преступил закон? Чаще всего они нам неприятны, впускать их в круг своих единомышленников нам не очень хочется. И потому порой мы, такие правильные и добросердечные, не желаем ничего делать для того, чтобы наказание не клеймило на века уже невиновного человека.

Не случайно к участию в разговоре были приглашены представители правовых, социальных, миграционных служб, Калужской епархии, Центра занятости населения, журналисты. Начальник управления ФСИН Сергей Патронов начал с того, что современное общество давно пришло к выводу о том, что лишение свободы и принудительная изоляция от общества сами по себе не дают гарантии хорошего поведения после отбытия наказания. Причины, лежащие в основе каждого преступления (низкий уровень образования, асоциальный образ жизни), сами по себе исчезнуть не могут. В этой связи подготовка осужденного к возвращению в социум призвана в первую очередь обеспечить ему адаптацию к нормальной жизни.

Кажется, ушло в прошлое понятие, что бывший зек потерян для общества. И если учесть, что ежегодно из мест лишения свободы у нас выходят на волю до двух тысяч человек, то и все мы, законопослушные граждане, должны быть готовы принять их в свою среду, не шарахаясь и не презирая. Но ведь часто бывает так, что вчерашний заключенный остается наедине со своими проблемами: семья потеряна, жилья нет да и средств к существованию немного. На какую тропинку ступит он на воле? Ведь какие бы замечательные социальные программы у нас ни работали, однако есть сферы деятельности, куда вход бывшим осужденным навсегда закрыт.

Особую тревогу здесь вызывают юнцы, которые подчас попадают за решетку либо по глупости, либо по безволию, оказавшись втянутыми в криминал опытными дружками-рецидивистами. Их бы, по идее, должна была защитить, оградить семья, но родителям было не до воспитания, их жизнь была утоплена в вине.

Порой бывает так, что, попав в колонию, человек впервые садится за учебник, постигая азы грамотности, узнает о вещах, которые были за пределами его понимания. Здесь как раз отличным примером может служить ИК-7. Программа ресоциализации включает в себя массу различных направлений: духовно-нравственное воспитание, социально-психологический блок, правовое обучение, общегуманитарное развитие, трудовая адаптация и еще многое другое. Все это готовит человека к тому дню, когда он услышит желанное: «Свободен!».

Начальник колонии Людмила Мелекесова о своем контингенте знает все. Среди осужденных под ее опекой более 30% молодых женщин. И главное для нее не статья Уголовного кодекса, которая нарушена. Перед ней прежде всего мать, разбившая свою семью. Задача — вернуть ее к ребенку, который, несмотря ни на что, ждет и любит. Людмиле Ивановне известны случаи, когда два самых родных человека ни разу не встречались за все время отбытия срока. А когда это свидание (пусть даже насильственным путем) происходит, то дети бросаются к своей матери даже в том случае, если у нее в руках нет гостинца.

Преступницы. Чаще всего на кривую дорожку уголовщины их толкнуло отсутствие профессии, а что касается образования, то порой они и читать-то не умеют. Еще один фактор — пристрастие к спиртному, наркотикам. Детей родили, да только папаши куда-то сгинули, а рожденный малыш вовсе не радость, а обуза. Отсюда — лишение родительских прав. Вот с таким букетом проблем обязано разобраться руководство колонии. Есть замечательный проект «Мама +». О нем хочется поговорить отдельно. Вспоминаю один из дней посещения колонии, когда к осужденным на свидание пришли их дети.

Может быть, впервые за свою короткую и безрадостную жизнь они увидели трезвой свою маму, да еще и такую нарядную, танцующую на сцене. И она, возможно, почувствовала себя счастливой, поняв, что кто-то ждет ее возвращения домой.

Что же из себя представляет этот неординарный проект? Это комплекс мероприятий воспитательного, психокоррекционного, консультационного характера, а еще и меры конкретной социально-правовой и юридической помощи осужденным мамам. Здесь колония тесно сотрудничает с уполномоченным по правам ребенка Ольгой Копышенковой, с начальником управления соцзащиты Зоей Артамоновой, с министерством по делам семьи и социальной политике.

Часто осужденные давно утратили связь со своими детьми, не знают даже их местонахождения. Группа социальной защиты их находит, и встречи с уже подросшими сыновьями-дочками проходят в теплой, чисто семейной обстановке. Конечно, здесь возникает масса вопросов, к примеру, как быть, если ребенок уже взят в приемную семью?

Рассказали такую историю, где мудрые приемные родители сами привезли на встречу усыновленного ребенка. И продолжают поддерживать общение с биологической мамой, отбросив обиды, эгоизм и дележку прав и обязанностей.

И все же воссоединение семьи не означает дальнейшее ее полное благоденствие после освобождения осужденной. Конечно, что касается трудоустройства, то с этим проблем у женщин, получивших специальность швеи, не будет. Но как обстоят дела в мужских колониях, где нет прекрасно оборудованных цехов и надлежащего обучения профессии? А если и есть, как, к примеру, взятый в аренду цех переработки овощей в Сухиничах, куда на работу направляют осужденных из других мест заключения, то не всякий рвется получить специальность и заработать на будущее.

Эта категория лиц, которая, в принципе, трудиться не привыкла и, как бы ни старалась служба занятости, предлагая бесплатное (!) обучение профессии, предпочтёт воровство и попрошайничество честной работе. Обязана ли полиция следить за трудоустройством бывших заключенных? Нет, не обязана — в ее функции входит только знание их места проживания.

Как тут не вспомнить замечательный советский принцип «Кто не работает — тот не ест». Теперь же подобное «насилие» под запретом. Это вроде идет вразрез с демократическими принципами. Бывшие ЛТП, где людей насильно заставляли что-то производить, а заодно лечиться от алкоголизма, тоже не вписываются в рамки демократии. Так может, настало время внести отдельные поправки в Конституцию страны? Ведь за двадцать лет ее существования мир изменился, общество — тоже. Есть определенные трудности и с другой категорией граждан, отбывших срок наказания. Это бездомные люди, потерявшие своих родственников и жилье. На этот счет существуют опять же социальные нормы: их на три месяца помещают в специальные приюты вместе с бомжами, где им либо предлагается работа, либо, в случае болезни, их оформляют в дома-интернаты.

Куда сложнее ситуация с мигрантами, у части которых нет даже российского гражданства. Им покупается билет, и в сопровождении судебного пристава их выпроваживают из страны.

Мнение всех участников разговора — необходим закон, касающийся лиц, отбывших наказание. Ведь если в кратчайший срок не будет решена проблема работы, жилья и заработка, то долгожданная свобода может обернуться новым преступлением.

Сказать, что все эти сложности неизвестны, нельзя. Да только излечить искалеченную душу непросто. И если в стенах колонии осужденными занимаются воспитатели, педагоги, медики, включая церковь, а также различные областные службы и ведомства, то на свободе сограждане не желают принимать в свое сообщество «человека с клеймом».

Все так хорошо налаженное в местах заключения нужно вписать в программу жизнедеятельности и законопослушных граждан. Человека, искупившего вину, общество должно принять в свою среду как равного. И это относится не только к правоохранительным органам и социальным службам, но и к новым работодателям, и к руководству муниципалитетов.